ПолитЭкономика.ру Случайное изображение заголовка

Чисто женский вопрос. Или нет?

063В России развернули масштабную кампанию за запрет абортов. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл подписал обращение, призывающее полностью «запретить это безобразие» на территории России. Его позицию поддержал и Верховный муфтий страны. Свои подписи под петицией помимо патриарха поставили уже более 300 тысяч человек. За запрет абортов выступила и новый уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Анна Кузнецова.
Помимо абортов активно обсуждается и запрет бэби-боксов. Правительство РФ вроде бы поддержало законопроект по запрету бэби-боксов сенатора Елены Мизулиной. Как уверяет сенатор, бэби-боксы поощряют матерей отказываться от детей. В стране стихийно возникли два лагеря: одни поддержали позицию патриарха и Мизулиной. Другие, в основном ученые, врачи и общественность, выступили против, утверждая, что к росту рождаемости это не приведет, а только покалечит женщин и детей. Поскольку позиция Православной церкви, депутата заксобрания Санкт-Петербурга Милонова и сенатора Мизулиной широко освещается в СМИ и она хорошо известна всем, то сегодня имеет смысл выслушать аргументацию другой стороны.

На встрече с журналистами писатель и общественный деятель Мария Арбатова была, как обычно, довольно резка и удивлялась, как быстро исчезают у нас завоевания демократических свобод 1990-х. Она сказала, что если так пойдет дальше, то завтра «нам грозит чадра и православный гарем». Арбатова считает, что сегодня многое зависит от самих женщин. Если они не поднимутся и не скажут о своих правах, не выйдут на протесты против этого законопроекта, то будут платить за собственные аборты дважды. «Мизулина заявила, что это поможет пополнить бюджет. Сенатору надо бы напомнить, что работающая женщина, как и ее половой партнер, уже оплатила ОМС. Женщина тоже платит налоги и имеет полное право на медицинскую помощь», — заключила Мария Арбатова. Ее ужаснула позиция «гуманистов» по бэби-боксам. По словам Арбатовой, «волосы встают дыбом, когда слышишь, как государственные люди, народные избранники, называющие себя православными, начинают считать, насколько это эффективно — спасать одного младенца». Да если будут стоять тысячи бэби-боксов, и в них спасут хоть одного младенца, то это уже стоит того. «Это позор, когда считают деньги, отданные не на тротуарную плитку, не на военные расходы, не на парады и городские праздники, не на безумные зарплаты депутатов, а на кровь и мясо российских женщин и младенцев», — сказала писатель.
«Это же настоящий сексистский фашизм! Против которого вся наша цивилизация борется», — возмущалась Мария Арбатова, которая всегда отличалась независимыми суждениями.

С 5 тысяч — до 25 тысяч рублей
Лидер движения «За права женщин России», первый заместитель председателя президиума коллегии адвокатов, доктор юридических наук, почетный адвокат России Людмила Айвар взглянула на проблему с юридической точки зрения. «У нас есть Конституция, и в ней гарантировано оказание бесплатной медицинской помощи в абортах по самым разным показаниям», — напомнила юрист.
Есть даже федеральные программы, и Российская Федерация выделила примерно 5 млн рублей на бесплатные аборты по показаниям. «Поскольку это программа федеральная, то предложение патриарха и нашей прогрессивной законотворческой элиты изъять эти деньги из программы и перераспределить «смешно» выглядит», — сказала Айвар. «Мы посчитали, сколько стоит аборт в ОМС. Сегодня это 5 тысяч. Если изъять аборты из системы ОМС и передать клиникам на платной основе, то средняя стоимость такого аборта будет составлять уже 25 тысяч рублей. А дальше стоимость будет зависеть от звездности клиники», — заключила адвокат.

066

Мария Арбатова не выдержала: «Если бы нас сейчас услышали в деревне в 180 километрах от Москвы, там бы сказали: «Что за бред они несут? Какие платные аборты за 25 тысяч? У нас денег нет, работы нет, детей нечем кормить». Прежде чем делать такие заявления и приводить взятую из воздуха статистику, надо бы Мизулиной и Милонову выглянуть из высоких кабинетов и посмотреть, как живет страна. 30% семей живут за чертой бедности».
Как отметила Людмила Айвар, «Конституция говорит: если государство скрывает от граждан последствия принимаемых решений, которые влияют на жизнь и здоровье граждан и общества, то оно несет за эти решения ответственность». Поэтому прежде надо бы просчитать, сколько жертв среди женщин появится в стране после того, как деньги на аборты выведут из системы ОМС. Сколько женщин будут вынуждены пойти на аборт в грязные сараи, к бабкам-повитухам, чтобы скрыть нежелательную беременность? Сколько появится инвалидов среди детей? И сколько появится после этого бесплодных женщин? Ведь одно дело — сделать аборт в цивилизованных условиях в больнице, и другое — в грязном подвале за копейки. Надо же понимать, что у наших женщин нет 25 тысяч на аборт, если она получает в глубинке 7 тысяч рублей в месяц.
«Прежде чем запрещать аборт, власти должны создать условия, чтобы женщины могли родить и воспитывать детей. По статистике у нас в России 30% неполных семей. Это ситуация, когда женщина воспитывает детей одна. Из них 23% имеют больше трех детей. Вот и представьте себе женщину одну с детьми, у которой нет денег, нет алиментов, не очень стабильная работа. Что ей делать? Естественно, что большинство решает избавиться от плода», — говорила юрист.

Спасение бюджета
Айвар напомнила, что «мы говорим о 5 миллионах рублей, которые выделяет государство из фонда ОМС. А у нас только за прошлый год есть 92 миллиарда рублей задолженностей по алиментам. Эта ситуация ясно характеризует наших мужчин. Но что делать беременной, если у нее нет мужа, а отец ребенка не хочет жениться и помогать?» Многие мужчины не хотят заключать брак, не хотят брать на себя ответственность за детей. Это женщина надеялась выйти замуж и создать семью, а не он. Если такие женщины, как она, не смогут пойти в больницу и сделать аборт бесплатно, то у нас, естественно, появится масса искалеченных или погибших женщин, множество детей-инвалидов, от которых не удалось избавиться, но получилось покалечить. Появится масса сирот из-за погибших матерей. «У нас будут «подснежники» по лесам и помойкам. Не все умело прячут своих детей, когда от них избавляются. Женщина после родов не всегда адекватна и может делать ужасные вещи», — говорила адвокат.

073

«Но самое страшное, — отметила юрист, — что мы не думаем о женщинах и детях, а просто хотим сократить бюджет. И это громко говорит зачинщик всего этого — сенатор Елена Мизулина. Мол, «мы не можем себе позволить роскошь платить за аборты в такое сложное время». Она даже не говорит о повышении рождаемости, как следовало бы ожидать от государственного человека при нашем демографическом спаде. Она озабочена лишь 5 миллионами рублей, которые расписаны на аборты. Ей бы хотелось, чтобы они пошли на что-то другое. Она заявляет, что эти деньги перенаправят в помощь матерям. Мы посчитали: мать получит в год… 635 рублей. Столько стоит нынче килограмм говядины в продуктовом магазине. Интересно, что получающая почти полумиллионный заработок сенатор Мизулина так истово печется о 635 рублях для российских матерей, и этим спасает худеющий бюджет».
Айвар была категорична: «Моя позиция как матери четверых детей, ученого, доктора юридических наук, профессора такова: чтобы увеличить рождаемость, надо создать женщинам достойные финансово-экономические условия». Если уберут аборты из ОМС из-за экономии средств, то надо осознавать, что намного больше придется тратить на лечение этих искалеченных женщин. Если ее, несчастную, привезут в больницу с температурой, кровотечением, то ее будут спасать и лечить, между прочим, за деньги, взятые из той же ОМС, но это будет стоить намного дороже цивилизованного аборта. «И все это — за наши с вами деньги. Я готова платить налоги, но не готова отчислять свои деньги людям, которые принимают безответственные и совершено безумные решения», — сказала доктор юридических наук.

Губительное ханжество
Конечно, вопрос нежелательной беременности сложный. Каждая семья сама должна его решать. Сейчас все больше и больше детей-инвалидов. Врачи говорят — оттого что сегодня выхаживают пятимесячных детей, которые впоследствии часто становятся инвалидами. А если в семье есть ребенок-инвалид, то редко кто может позволить себе родить второго, так как все силы и деньги уходят на уход за больным ребенком. Вот как рожать еще одного ребенка? Такими законами мы загоняем в подполье эту проблему. А нам все говорят, что сократился один негатив, другой… Да ничего не сократилось. Просто считают не так, как раньше. Методики изобрели новые, удобные цифры. Так и утешаемся.

069

«Меня в этом случае волнует подмена понятий. И неточность информации, которую позволяют себе наши законодатели, — сказала еще один участник встречи с журналистами, руководитель Центра планирования семьи и репродукции, кандидат медицинских наук Евгения Балашова. — Можно, конечно, говорить обо всем и участвовать в дискуссиях. Это не страшно. Страшно становится, когда принимаются законы. Да, аборты — это плохо и большое зло. Но и женщина, принимающая решение сделать аборт, находится, как правило, в крайне отчаянном положении — либо финансовом, либо семейном. По статистике больше и чаще всего аборт делают замужние женщины, имеющие детей, а не незамужние и девушки».
«Мизулина говорила о 5,5 млн сделанных абортов. Но это было в 1965 году. И это был пик. Тогда мы были первыми в мире. После нас с большим отрывом шли другие страны. Сейчас у нас их меньше, но тоже немало. И много скрытых тенденций. Больше контрацептивов, как ни странно, использовать не стали, — сказала гинеколог Евгения Балашова. — Каждый день я веду прием и спрашиваю женщин, как они предохраняются. И, как правило, чаще всего слышу такой ответ: ну что вы, я никаких гормонов не принимаю. Такое ханжеское отношение просто поражает».
По ее словам, у нас плохо обстоит дело и с планированием беременности, и с контрацепцией. «У нас нельзя делать аборты, у нас нельзя иметь бэби-боксы. Все нельзя… Я хочу понять логическую цепь, — продолжила свою мысль врач, — если везде запреты, то получается, что надо жить одному, никого не любить, не заниматься сексом, не иметь семьи и детей. Если будет этот закон, то я очень сомневаюсь, что наша жизнь улучшится. Аборт — это сильный удар по эндокринной системе женщины. Предохраняться абортами — это ужасно прежде всего по отношению к себе самой». По ее мнению, надо срочно развернуться лицом к цивилизованным формам контрацепции. И девочки уже в школе должны знать все о половой жизни. «А ханжество ведет к абортам», — убеждена врач.

Женщина рискует всегда
«Надо понимать, что женщина рискует жизнью каждый раз, когда беременеет. Для каждой матери аборт — это трагедия. Только ее подушка знает, сколько слез было пролито, как ей страшно, больно и стыдно, что она вынуждена брать на душу этот грех. Между прочим, все общество считает, что это именно ее грех. А это — ее личное горе. Но что делать, когда денег нет, а ей надо одной растить уже рожденных детей? Средний возраст по абортам 30-35 лет. А ситуация такая: у женщины два-три ребенка и муж на диване, сидит — пьет пиво, а ночью исправно исполняет супружеский долг. Вот у него деньги на пиво есть, а на контрацептивы — нет. А она понимает: нельзя еще одного. Не потянут. Надо идти на аборт», — с болью говорила о том, что происходит, врач-гинеколог.

«У нас «прекрасное» законодательство 2012 года. Нельзя прийти и сказать: хочу сделать аборт, и сразу все будет. По закону 48 часов раздумий на маленьких сроках и 7 дней — на больших. Раньше шли навстречу, если женщина одна и не может содержать ребенка, если есть в семье инвалид, и еще было много всяких условий, по которым аборт разрешали. На сегодняшний день осталось только изнасилование. Все остальное практически уже запретили. А гинекологи не горят желанием делать эту процедуру. 2/3 врачей любого гинекологического коллектива ни при каких условиях не соглашаются делать аборты. И тем не менее кто-то должен помогать женщинам, попавшим в трудную ситуацию», — заключила врач.

Спасти рожденных младенцев
Евгения Балашова удивляется тому, что хотят запретить бэби-боксы: «Как можно запрещать то, чего нет? Есть один бэби-бокс в Люберцах. И все… Что мы хотим запретить? Мы даже еще не попробовали это сделать. А 2013 году хотели сделать боксы в каждом роддоме. Суть в том, что женщина, которая скрывает свою беременность, не наблюдается у врача и рожает не в родильном доме, хочет все скрыть. Ей важна анонимность. Что она будет делать с этим ребенком, если не будет бэби-бокса? Куда она его понесет? В парламент к Мизулиной?! Или к Милонову? Или в церковь? Наша церковь сказала: приносите нам своих детей, рожайте, несите, мы их возьмем. Куда? У них много своих детских домов? Ничего у них нет. Уже несколько лет пытаются закрыть детские дома и раздать детей. Но и сегодня, например, в Петербурге никто не берет из детского дома 70 детей. С запретом абортов число рожденных детей не увеличится, а вот количество сирот вырастет. Если погибнет мать — дети осиротеют. Опека у нас практически не работает. Нет алгоритма действий».

064

А тайно родившая женщина никуда не пойдет — знает, что везде ее будут обрабатывать. Полицию вызовут. А ей этого не надо. Ей надо от ребенка избавиться — и все… Наша задача — спасти этого ребенка. И если она будет знать, что в каждом роддоме или приемном покое больницы есть такой лоток, то можно надеяться, что младенец останется живым, а не будет лежать в сумке в лесу, где недавно еще одного, чуть живого, нашла собака. Даже если бокс спасет несколько жизней, то стоит их делать.
«Давайте откроем боксы, а там посмотрим», — сказала Балашова и добавила, что «между прочим, отказницы в родильном доме не анонимны. Но там эти женщины проходят по семь кругов ада. У нас же все осуждается. И если девочка никому не сказала про свою беременность, то она не пойдет на эту Голгофу в роддом. Проще где-то оставить ребенка. И если уж она все равно хочет избавиться от ребенка, то пусть это будет бэби-бокс, а не помойка».

Женщина виновата всегда
«Как-то так получается, что у нас за все отвечают женщины. С точки зрения законодательства ответственность мужчины в семье за аборт не предусматривается. У женщины только есть право не ставить мужчину в известность. И ведь в беду часто попадают очень неплохие девочки, у которых первая любовь — и никакого представления о контрацепции. И что — этому мальчику нужен ребенок? Или алименты? Нет. И никто из нормальных людей не будет бегать за обольстителем. Ведь все у них было по согласию и любви. Вроде ответственность мужчины должна быть. Но даже если мы выявим этих мужчин и заставим их признать ребенка, это не будет работать. Заставить их платить алименты — сомнительно. Посадить в тюрьму? Опять на нашу шею… Это не столько юридический вопрос, сколько моральный. Это зависит от того, насколько в семье муж несет ответственность за все», — уверена юрист.

072

«Вот ответственность мужчин в Прибалтике как регулируют: если папа бегает и не платит алименты, то государство платит за него, а потом ловит алиментщика и заставляет на принудительных работах всю сумму отрабатывать. Причем у них пособия на детей не в пример нашим», — сообщила Айвар.
«Наша патриархальная модель лишена симметричной ответственности мужчины и женщины. Женщина виновата всегда. Когда она забеременела, когда родила, когда бросила. Мужчина, делающий то же самое, — красавец! А женщина — дура и плохая мать, — сокрушалась Мария Арбатова. — 92 миллиарда рублей невыплаченных алиментов — это свидетельство того, что мы не пошли по пути равноправия».
«Когда девушка, обороняясь, убила армянина, который хотел ее изнасиловать, многие сказали, что сама виновата, потому что порядочная девушка не садится ночью в такси. И только СМИ и возмущение определенных слоев общества спасли ее от тюрьмы», — констатировала феминистка Арбатова.
«В этой дискуссии православные все время указывают на руки врача в крови младенца. Но если вы признаете этот эмбрион полноценным человеком, тогда надо к нему относиться как к полноправному члену нашего общества. Это я говорю как юрист, — сказала Айвар. — Надо платить женщине пособие по беременности, очень хорошо ее кормить, улучшить материальные условия. И обеспечивать эмбрион всем необходимым. Мы готовы это делать? Нет».

Как относятся к женщинам
Балашова озабочена тем, что ситуация усложняется, медицинские учреждения укрупняются и закрываются. А женщины — сколько абортов делали, столько и будут делать. Это значит, что будут очереди, что не все будут укладываться в сроки, что будут взятки и подкупы и что женщин вынудят идти на криминальные аборты.

Арбатова вспомнила, как относились к женщинам в СССР: «Молодые не знают, какие живодерни были в Союзе. В 19 лет я еще не готова была быть матерью и решила сделать аборт. Нам выдавали халаты, мы сидели в очереди, и всем кололи новокаин. А он не помогал. Из зала, где делали аборты, раздавались страшные крики. А женщин в невменяемом состоянии после аборта под руки выволакивали две нянечки. Я тогда отказалась: сказала, что у меня аллергия на новокаин. Все же я дочь врача и кое-что в медицине смыслила. И мне единственной на следующий день сделали аборт под другим наркозом. А остальных резали и терзали по живому. Вот такое хамское отношение к женщине — как к куску мяса».
И продолжила: «Нам тут заявляют, что контрацептивное обучение — это побуждение к сексу. Вранье… Вот в Гарлеме нет никакого полового просвещения. И что там творится? Район маргиналов. Никто не работает. И как только у девочки начались месячные, ее начинают насиловать члены своей семьи. Она беременеет, рожает от своего отца, или дедушки, или старших братьев. А потом они все живут на детские пособие. Девочка спивается или садится на наркотики, а следом подрастает другая девочка». «Это все мне рассказал мой знакомый юрист из США, который ведет эти процессы», — поделилась американским ужасом Арбатова и добавила, что во всех цивилизованных странах половое воспитание снизило массу венерических заболеваний и абортов: «Нам надо срочно ввести половое просвещение в школах и избавляться от ханжества ради здоровья наших детей».
«О чем мы говорим? — сказала доктор Балашова. — У нас при Сталине уже был закон на запрет абортов. Все могут посмотреть результаты — и ужаснуться». По ее словам, в 1936 г. было сделано 70% криминальных абортов — это то, что удалось отследить. 30% матерей тогда умерло после таких абортов. «Мы что, хотим все это повторить?» — задавалась вопросом врач.

Собрать подписи
«Женщины должны протестовать против этого закона, иначе будет плохо», — убеждена Арбатова. Айвар сказала, что они подготовили петицию, чтобы сделать российскую акцию протеста против запрета на аборт и бэби-боксы и законным путем противодействовать этой страшной инициативе. Решили собирать подписи под этой петицией на Change.org.
По мнению Айвар, если «мы соберем 5 миллионов подписей, то тогда можно инициировать изменение законопроекта. Если нас будет много, то сможем защититься. Ведь и Минздрав против этого безумия». «Сегодня же этот закон явно напоминает рецидив карательной гинекологии», — поставила точку юрист.

Текст: Елизавета Домнышева

Комментировать материал “Чисто женский вопрос. Или нет?”

Оставить комментарий