ПолитЭкономика.ру Случайное изображение заголовка

Долги — все более тяжкие

Рецессия обернулась ростом проблемных кредитов

015

Третий год российская экономика в рецессии, и расплачиваться за это приходится невозвратом кредитов: плохих долгов на балансах банков все больше, а число банкротств превзошло уровень предыдущего кризиса.

Что говорит статистика
В кризисные 2009-2010 гг. в России обанкротилось около 24 тыс. юридических лиц, между тем как за 2014-2015 гг. этот показатель уже превысил планку в 25 тыс. В нынешнем году сначала количество разорений предприятий уменьшилось, но к концу I полугодия опять возросло, так что Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозировании (ЦМАКП) объявил о формировании новой волны банкротств.
Генеральный директор компании «Юрколлегия» Елена Герасимова сообщила, что в 2016 г. зарегистрировано 44,9 тыс. заявлений о банкротстве должников (в период с 1 января по 26 сентября), в 2015 г. за аналогичный период — 28,8 тыс., а в 2014 г. — 24,7 тыс. заявлений. Таким образом, за 3 года количество заявлений о банкротстве должников выросло на 82%.

016

Президент Российской гильдии арбитражных управляющих Станислав Клейменов рассказывает о росте нагрузки. Если ранее гильдия представляла кандидатуры на 1,5-2 тыс. процедур в год, то в 2014-м и 2015 г. направила в суды по 2,8-3 тыс. назначений в год, а за 8 месяцев 2016 г. уже представила управляющих для банкротства более 3 тыс. компаний.
Президент Ассоциации корпоративного коллекторства Дмитрий Жданухин отмечает, что уже появляются банкротства на основе банкротств. Речь идет о банкротствах физических лиц, чьи организации банкротились сразу после кризиса 2008 г. или позже (тот же Тельман Исмаилов или совладелец компании «Альянс «Русский текстиль» Зеин Ахабаев). Появились примеры возобновления банкротств организаций, которые ранее заключали мировое соглашение с кредиторами (например, «Дальнефтетранс», входящий в Дальневосточную транспортную группу — ДВТГ). При этом, подчеркивает эксперт, при банкротстве бенефициаров или привлечении их к субсидиарной ответственности до реального получения денег кредиторы доходят редко, а значит, не улучшают собственное финансовое положение и сами нередко вынуждены банкротиться.
В некотором смысле банкротств становится больше потому, что эта процедура стала просто популярной среди должников. Как говорит Елена Герасимова, после банкротства должник может начать новый бизнес с чистого листа, законно прекратив все былые обязательства. «На практике и говоря цифрами статистики, процедура направлена в 90% случаев только на одно — ликвидацию долгов, — соглашается управляющий партнер юридической компании «Генезис» Артем Денисов. — Между введением в отношении компании процедуры банкротства и прощением долга кредитору можно смело ставить знак равенства».

018

Проблемы у банков
Однако популярностью процедуры банкротств среди должников всего объяснить нельзя, ведь растут объемы задолженности и объемы просрочки в масштабах всей экономики.
Если говорить о крупнейших российских компаниях, то они, хотя и далеки от разорения, но продолжают увеличивать свои долги. Из 20 крупнейших российских корпораций у 10 — то есть половины — за последние 3 года показатели отношения EBITDA к чистому долгу ухудшились. Самая большая обремененность долгом по этому параметру наблюдается у «Россетей», «Аэрофлота», АФК «Система» и «Газпром нефти». Причем именно последняя компания — нефтяная дочка «Газпрома» — в последние годы увеличивала этот показатель быстрее других крупных российских корпораций: ее чистый долг за 3 года вырос со 190 млрд до 650 млрд руб. Также очень быстро рос долг у АО «РЖД». За 3 года (2012-2015 гг.) он увеличился с 330 млрд до 900 млрд руб., и, как недавно сказал президент железнодорожной монополии Олег Белозеров, корпорация продолжит брать взаймы и в этом году.

017

Внушает беспокойство и количество плохих долгов, находящихся на балансе российских банков. В прошлом году доля просрочки в портфеле корпоративных кредитов вдруг выросла в 1,5 раза — с 4,2% до 6,3%. В I полугодии нынешнего года эта цифра продолжала расти — до 6,9%. Это более 2 трлн руб. плохих долгов.
Однако это всего лишь официальные цифры. По единодушному мнению экспертов, выступавших на устроенной недавно «Ведомостями» конференции «Кризис корпоративного долга», официальная статистика занижена в 2-3 раза. Банкам выгодно скрывать свои проблемы и создавать меньше резервов. Плохие долги сегодня часто маскируются реструктуризациями, однако не все реструктуризации долгов «добровольные». По оценкам Национального агентства финансовых исследований (НАФИ), если в 2013 г. доля вынужденных реструктуризаций составляла примерно 7% банковского кредитного портфеля, то к прошлому году эта цифра удвоилась — до 15%, а в нынешнем году НАФИ не исключает рост показателя до 23%.
Параллельно сложной ситуации в корпоративном секторе к июлю этого года была зафиксирована рекордная величина просрочки по потребительским кредитам населению: речь идет о сумме в 782 млрд руб. по наличным кредитам и о 245 млрд руб. просрочки по банковским картам.
При этом взыскивать плохие долги стало труднее. Как сообщил директор Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) Борис Воронин, за последние 2 года резко увеличились расходы на взыскание и снизилась контактность должников. В 2016 г. коллекторы тратят на взыскание по одному кредитному делу (одной задолженности) на 55% больше, чем в 2014 г.

019

Самая проблемная отрасль
Разумеется, не все отрасли страдают от плохих долгов одинаково. По оценке ЦМАКП, больше всего увеличение числа банкротств наблюдается в строительстве. Ситуация тут объясняется как снижением платежеспособного спроса на новые квартиры, так и особенностями бизнеса: строительные проекты не могут реализовываться без кредитных средств, при этом строители часто специально создают временные структуры «на один проект», заранее рассчитывая в конце обанкротить их, не расплатившись по некоторым из долгов. Нарастание проблемы корпоративного долга в строительстве обусловлено сокращающимися возможностями строительных компаний привлекать новые средства на обслуживание кредитов по завершенным объектам.
Строительство тянет за собой взаимосвязанные отрасли — промышленность стройматериалов, деревообработку и управление недвижимостью. Среди крупнейших банкротств 2016 г. имеется 3 компании из сферы недвижимости. Это «Славянка», петербургская компания «Мостострой-6» бизнесменов Игоря Минакова и Алексея Жорова, еще недавно активно реализовывавшая в Северной столице инфраструктурные проекты, а также компания «СГК-Автострада». Последняя — дорожно-строительное подразделение известного холдинга «Стройгазконсалтинг» (контролируется Газпромбанком и Ильей Щербовичем). Впрочем, весь холдинг «Стройгазконсалтинг» после утраты подрядов «Газпрома» чувствует себя плохо — его долг составляет около 60 млрд руб.
Системным явлением стало завышение стоимости залогов, которые не могут покрывать сумму кредитов. Например, входившая в группу Е4 компания «Электроцентромонтаж», которая в качестве залога в прошлом году досталась банку «Россия», по оценке экспертов, стоила 1,75 млрд руб. при долге в 2,4 млрд руб.

020

Причина столь плачевного положения понятна: близкие к нулевым темпы роста экономики сочетаются с нехваткой инвестиционных ресурсов, высокой процентной ставкой, девальвацией и перекрытыми каналами зарубежного финансирования. «Основными причинами принято считать такие рыночные факторы, как сокращение платежеспособного спроса на рынках присутствия заемщиков и девальвация, — говорит управляющий директор А1 Андрей Вон. — Однако стоит обратить внимание на фундаментальные причины дефолтов, связанные не столько с общей макроэкономической ситуацией, сколько с системными ошибками изначального планирования и управления рисками предприятий, которые при падении объемов и снижении маржинальности в итоге привели к разрывам ликвидности и дефолтам».

Кто должен взыскивать
Сам по себе рост плохих долгов — еще не катастрофа, но вызов, предполагающий, что российская экономика должна адаптироваться к новой реальности. В стране нужно создать индустрию работы с плохими долгами. Должен возникнуть рынок плохих долгов, должны действовать юридические и коллекторские структуры, работающие с «токсичными» активами, должны, наконец, появиться инвесторы, специализирующиеся на вложениях в плохие активы. Все отдельные элементы этой системы в России есть, но в недостаточном количестве. По словам директора НАПКА Бориса Воронина, рынок взыскания в России — относительно небольшой: по разным данным, в нем задействовано около 10 тыс. человек, работающих на стороне кредиторов (банков и МФО), и еще около 10-15 тыс. — в коллекторских агентствах.
Лучше всего у нас умеют работать с долгами физических лиц — именно для них существует коллекторская индустрия, которая активно покупает долги у банков. Согласно прогнозу Бориса Воронина, в 2016 г. банки продадут долги физических лиц на сумму порядка 450 млрд руб. и еще 380 млрд руб. будет передано коллекторам на аутсорсинг для взыскания.
Однако с бизнесом, в особенности с малым, коллекторы почти не работают. В регионах, по отзывам банкиров, ощущается острая нехватка работающих с небольшими проблемными активами юридических и инвестиционных структур.
«В настоящее время рынок именно проблемных долгов организаций практически отсутствует. Агрессивные инвесторы, рейдеры и некоторые юридические фирмы декларируют готовность выкупать долги, но в основном при наличии активов, связанных с соответствующими юридическими лицами», — полагает Дмитрий Жданухин.

021

Хотя отдельные организации, специализирующиеся на работе с «бизнесом в особых ситуациях», уже появились. Например, это группа А1 — инвестиционное подразделение «Альфа-Групп». Банкир Роман Авдеев (МКБ) взял контроль над обремененной долгами сетью аптек «36,6». Предприниматель Михаил Палихата активно участвует в банкротстве торговой компании «ЦентрОбувь». Существуют консалтинговые и юридические компании, обслуживающие подобные проблемные ситуации, — например Alvarez&Marsal и Strategy Partners.
В то же время, как отмечает Дмитрий Жданухин, практически не формируется рынок небольших долгов малого и среднего бизнеса. В отношении малого бизнеса стандартные методы оценки дебиторской задолженности нормально не могут быть использованы из-за отсутствия статистики по подобным сделкам и статистики по эффективности взыскания методами корпоративного коллекторства.
«Рынок плохих долгов в России замкнулся на банковских долгах физлиц, они составляют больше 95% его объема, и это один из главных показателей его неразвитости. Взыскание долгов телеком-операторов, страховых компаний, предприятий ЖКХ, а также долгов юрлиц никак не удается вывести из периферийного состояния, — говорит директор коллекторского агентства «ЦЗ Инвест» Владислав Лысенко. — Главная причина, почему рынок плохих долгов застрял в нынешнем состоянии, — недостаточная защищенность прав кредиторов по сравнению с правами должников. По этой же причине недостаточно развитым остается инвестирование в деятельность коллекторских агентств».
Разумеется, играют свою роль и системные проблемы российской государственности. «Основой бизнеса по работе с проблемными активами является судебный процесс, — объясняет и.о. руководителя направления риск-менеджмента SAS Россия/СНГ Светлана Белоус. — Только уверенность в хорошем функционировании судебной системы позволит построить развитый рынок работы с проблемными долгами».

Текст: Иван Николаев

Комментировать материал “Долги — все более тяжкие”

Оставить комментарий