ПолитЭкономика.ру Случайное изображение заголовка

Стагнация — это надолго

Минэкономики подстроило свой прогноз под бюджетные расходы

003

Какой смысл в экономическом прогнозе, если он составлен в эпоху постоянно меняющейся внешнеполитической ситуации, нестабильных цен на нефть и непредсказуемых глобальных экономических кризисов, и особенно, когда он делается на несколько лет вперед?
Возможно, что — никакого. Однако необходимость планирования при этом не отпадает, а значит, нужно выбрать «точку опоры»: в нашем случае ею стали фиксированные расходы, заложенные в трехлетний бюджетный план на 2017-2019 гг.: 15,787 трлн рублей на все 3 года. Исходя из этой суммы Минфин посчитал необходимый курс рубля к доллару (при цене на нефть в $40 за баррель) и предъявил свои расчеты Минэкономики, которое на этот момент уже представило трехлетний прогноз экономического развития. После чего Минэкономики не оставалось ничего более, как подогнать свой ранее выпущенный прогноз под расчеты Минфина и запланированные расходы бюджета.

Все это выглядит более чем логично, однако это все же «обратная логика». Как правило, бюджетные доходы планируют исходя из прогноза экономического роста, который в нашем случае существенно зависит от цены на нефть и курса национальной валюты. Последние, в свою очередь, зависят от глобальных экономических и политических раскладов. У нас же — обратная ситуация: прогноз подстраивают под зафиксированные в бюджетном плане расходы. И как после этого относиться к прогнозам?
В конце сентября стали появляться первые признаки того, что между Минфином и Минэкономики возникли существенные разногласия относительно прогнозных курса рубля и процента инфляции. Напомним, что опубликованный в апреле прогноз Минэкономики предусматривал, что в 2016 г. доллар будет стоить 67-68 руб., в 2017 г. — 65,5 руб., в 2018 г. — 64 руб. и в 2019 г. — 64,5 руб. В этом прогнозе были учтены экономические тренды, и это — прогноз укрепления рубля. А в основу трехлетнего прогноза Минфина положены не тренды, а исполнение бюджетного плана. И это — прогноз существенного ослабления национальной валюты по отношению к мировым. А именно, Минфин закладывает в проект бюджета курс рубля к доллару 67,5 руб. в 2017 г., 68,7 руб. в 2018 г. и 71,1 руб. в 2019 г.

Андрей Клепач

Андрей Клепач

По мнению зампреда Внешэкономбанка Андрея Клепача, в нынешних условиях курс рубля не будет существенно снижаться: отток капитала продолжит уменьшаться, а счет текущих операций ухудшится не настолько, чтобы столь заметно ослаблять рубль. Эксперты обращают внимание на то, что раньше Минфин всегда старался заложить в прогноз более крепкий рубль, чтобы не раздувать расходы и увеличить подушку безопасности. Однако сейчас ситуация другая: расходы уже зафиксированы на все 3 года — 15,787 трлн руб., и задача Минфина — уложиться в законе о бюджете в целевой дефицит (3,2, 2,2 и 1,2%), что требует заметного ослабления рубля (поскольку примерно половина российского бюджета напрямую зависит от курса рубля: чем он слабее, тем больше доходы). По расчетам Минфина, укрепление доллара на 1 руб. приносило бы бюджету около 60 млрд руб. — в условиях 2017 г. и при цене нефти $40 за баррель и курсе 69,4 руб. за доллар.
Минэкономики также вынудили скорректировать прогноз по инфляции — естественно, в сторону понижения. Согласно первоначальному прогнозу, цены вырастут в 2017 г. на 4,9%, в 2018 г. — на 4,4% и в 2019 г. — на 4,1%. Иными словами, по версии Минэкономики поставленная ЦБ цель по инфляции в 4% не будет достигнута в 2017 г. При этом Минфин уже заложил в проект трехлетнего бюджета инфляцию в 4%. Как справедливо заметили в Минфине, подобные расхождения в прогнозах снижают доверие к политике правительства и Центробанка и затрудняют борьбу с инфляционными ожиданиями. Поэтому, когда осуществляется инфляционное таргетирование, очень важно, чтобы прогнозы правительства и ЦБ не расходились.

012

Исходя из этого инфляционные ожидания Минэкономики были существенно снижены относительно предыдущих. По словам министра экономики Алексея Улюкаева, ведомство уже не будет пересматривать прогноз инфляции на 2016 г. (сейчас действующая оценка 5,8%), хотя с большой вероятностью итоговая цифра составит 5,5%, а возможно, и меньше. Кроме того, глава ведомства подтвердил, что, по оценкам Минэкономики, уровень инфляции в конце 2017 г. или даже раньше вполне мог бы достичь уровня 4%. Особенно если ЦБ не будет снижать ключевую ставку до конца 2016 г., считает министр.
Сами по себе риски превышения инфляцией расчетного значения в 4% в 2017 г., конечно же, существуют, однако снизить их могла бы соответствующая тарифная политика — например, индексация тарифов госмонополий ниже такого уровня инфляции, считают в экономическом ведомстве. Так или иначе, фиксация инфляции на уровне 4% с 2017 г., ослабление курса рубля к доллару и рост объемов добычи нефти в России (при сохранении прогнозной цены нефти $40 за баррель на всем горизонте планирования) были объявлены для Минэкономики «внешними условиями планирования».

013

Между тем тарифы РЖД в 2017 г. предполагается повысить на 4,5%. Известно, что только «Газпром» может получить индексацию тарифов ниже инфляционного уровня — 3%. Как следовало из выступления в Госдуме министра финансов Антона Силуанова, власти РФ готовы компенсировать газовой отрасли, и в первую очередь «Газпрому», последующий за этим «тарифный шок», сократив со 170 млрд руб. до 100 млрд руб. налоговые изъятия из отрасли.
В свою очередь, аналитики ЦБ подтвердили, что их ожидания по инфляции на IV квартал 2016 г. и более поздний период заметно снизились. «До конца сентября сохранялось небольшое отклонение от траектории, ведущей к инфляции 5,5% по итогам года. Однако при отсутствии негативных шоков к концу года оно, скорее всего, исчезнет». По расчетам ЦБ, это как раз соответствует снижению инфляции до 4% к концу 2017 г. Впрочем, есть факторы, играющие против тенденции к снижению: увеличение показателя скрытой безработицы, рост маржи торговых организаций, прекращение снижения уровня инфляционных ожиданий. При этом ЦБ вполне верит в то, что цель по инфляции будет достигнута уже в следующем году.

014

Основные разногласия между ведущими экономическими ведомствами возникли главным образом из-за курса рубля и инфляции. Но можно ли корректировать экономический прогноз только в одной его части, при том что все его параметры и оценки взаимосвязаны? Очевидно — нет, и Минэкономики пришлось внести туда исправления, влияющие на наше видение будущего до 2020 г.
Сначала Минэкономики согласилось с практическим отсутствием роста ВВП в следующем году — в базовом сценарии прогноза. Этот сценарий предполагает рост ВВП в 2017 г. в 0,2%, продолжение инвестиционного спада, почти стабильный реальный курс рубля, стагнацию в услугах и рост реальных располагаемых доходов населения на уровне 0,2%. Иными словами, основные экономические показатели следующего года будут не сильно отличаться от показателей текущего года. Такая макростабилизация и обеспечит, по планам правительства, низкий уровень внутреннего спроса — реальные доходы населения расти практически не будут. А значит, и за инфляцию можно не волноваться.
Главные изменения в базовом варианте Минэкономики — это отказ от любого оптимизма. Рост ВВП в 2017 г., как отмечено выше, ожидается в нем на 0,2%, и в таком предположении есть своя логика: во II полугодии 2016 г. темпы годового роста ВВП, видимо, будут (при средних ценах нефти больше $40 за баррель) выше этой цифры, в сценарий же заложены именно $40 за баррель. Исправленный прогноз социально-экономического развития РФ на 2017-2019 гг. внесен Минэкономики в Белый дом и, видимо, уже не будет подвергаться какой-либо коррекции.
А вот цифры «целевого плюс» и «базового плюс» вариантов прогноза Минэкономики — с предположением об удорожании нефти (в них предрекается медленный рост цены нефти с текущей до $44 за баррель в 2019 г.) — еще будут пересчитываться. Впрочем, сейчас достаточно сложно сказать, как наблюдаемые макропоказатели, в первую очередь инфляция, будут изменяться даже при небольшом росте цен на нефть. Напомним, что сегодня они уже превысили отметку $50 за баррель, что неизбежно вызвало заметный рост курса рубля (реальный эффективный курс рубля за первые 3 квартала 2016 г. вырос на 9,6%). При этом никаких способов или полномочий ослабить курс рубля при сохранении режима инфляционного таргетирования нет ни у кого — ни у ЦБ, ни у Минэкономики, ни у Минфина или каких-то других структур правительства.

008

Сценарий «базовый плюс» остался почти неизменным и, возможно, является сейчас тем самым реальным сценарием, на который будет опираться Белый дом в бюджетных расчетах: это рост ВВП на 1,1%, промышленности — на 1,6%, реальных располагаемых доходов населения — на 1,2%.
В сценарии «целевой плюс», который по основным условиям схож с «базовым плюс», 4,4-процентный рост ВВП в 2019 г. происходит за счет 1,9% прироста экспорта уже в 2017 г. (-0,5% в 2016-м), наращивания инвестиций в основной капитал (3,5% в 2017 г., 6,5% — в 2019-м), а также промышленного роста (до 3,7% в 2019 г.). Пожертвовать в сравнении с вариантом «базовый плюс» приходится потреблением: реальные располагаемые доходы, оборот розницы, динамика рынка услуг в этом варианте прогноза хуже, а инвестиции — выше. При этом Минэкономики сохранило в вариантах «базовый плюс» и «целевой плюс» укрепление рубля в старых версиях.
Финальная версия бюджетного макропрогноза Минэкономики на 2017-2019 гг. снимает все вопросы о будущих успехах правительства в смысле «перевыполнения плана». В данных условиях успехи гарантированы, поскольку даже в более оптимистических сценариях «плюс» цена на нефть ниже сегодняшней, а параметры базового сценария весьма занижены. Такой удобный прогноз не удастся выполнить, только если внезапно разразится новая экономическая катастрофа, в то же время для его «перевыполнения» правительство может не предпринимать никаких дополнительных действий.

Текст: Кира Лобановская

Комментировать материал “Стагнация — это надолго”

Оставить комментарий