ПолитЭкономика.ру Случайное изображение заголовка

Выживет — не выживет

Что сейчас происходит с малым бизнесом

030

Работать малому и среднему бизнесу в России становится все труднее.
Как недавно заявил уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов, если в ближайшее время государство не примет кардинальных мер по поддержке предпринимателей, бизнес ждут очень тяжелые времена. Впрочем, такими заявлениями уже мало кого удивишь — они повторяются с завидной регулярностью. Тем временем число вновь созданных компаний в сфере малого бизнеса неуклонно падает. И тому есть целый ряд причин.

По данным Федеральной налоговой службы (ФНС), в течение I полугодия этого года количество вновь созданных компаний оказалось меньше, чем прекративших свое существование: 218,5 тыс. (создано) против 242,4 тыс. (закрыто) Для сравнения: в прошлом году новых компаний появилось почти в 2 раза больше, чем покинувших рынок. В 2014 г. количество открытых фирм практически равнялось количеству закрытых, а в 2013 г. зафиксирован прирост примерно на 30 тыс. юридических лиц.
Чем обусловлена столь странная арифметика? Ведь не можем же мы сказать, что в стране из-за экономического спада перестали открывать бизнес. Да и рецессия у нас далеко не первый год. Более того, и количество новых компаний в I полугодии 2016 г. оказалось лишь на 2% меньше, чем в I полугодии 2015-го. А вот количество компаний, прекративших деятельность, увеличилось почти в 3 раза, и это произошло прежде всего за счет закрытия налоговиками «брошенных компаний», которые больше года не предоставляют отчетность и у которых нет движений по счетам. В I полугодии 2016 г. ФНС исключила из реестра 213 тыс. компаний — больше, чем за весь прошлый год (174 тыс.). По оценке ведомства, на 1 июля у нас еще насчитывалось 710 тыс. компаний с признаками однодневок и «брошенных активов».

031

Если же обратиться к фундаментальным, то есть экономическим причинам происходящего, то, по мнению замдиректора Центра развития Высшей школы экономики Валерия Миронова, убыль компаний в текущем году тесно связана с сокращением сектора услуг и торговли, где сейчас сдувается пузырь, образовавшийся до кризиса на фоне дорогой нефти. «Довольно сложно разделить два эффекта — с одной стороны, рецессии и последствий «голландской болезни», с другой — начавшейся расчистки финансового сектора силами ФНС», — считает эксперт. При этом Валерий Миронов не исключает, что тенденция к сокращению бизнесов сохранится, если не будет преодолена рецессия в экономике, спутники которой — высокая степень неопределенности и негативные инвестиционные ожидания предпринимателей.
По данным Алексея Петропольского, управляющего партнера компании «Агентство.net» (оформление юридических лиц), летом 2016 г. число заявок на регистрацию бизнеса сократилось на 30% по сравнению с прошлым летом. Это в основном компании, собирающиеся работать в сфере услуг, розничных и оптовых продаж, на долю которых приходится почти 70% регистрируемого бизнеса. В свою очередь, основатель InvestBazar Fund Олег Иванов (привлечение инвестиций в бизнес-проекты) отмечает существенные изменения в запросах бизнесменов за последние 2 года. Если в 2013 г. было больше инициатив по открытию новых направлений, то начиная с 2014 г. просматриваются другие тренды. Это, во-первых, поиск денег для укрепления или спасения текущего бизнеса. А во-вторых, поиск инвестиций или партнеров, чтобы развивать бизнес за границей.
Интересно, что предпринимательская активность наших сограждан остается при этом довольно высокой — но в рамках так называемой самозанятости. В сложившихся экономических условиях это часто единственный шанс прокормить себя и семью. Так, по данным опроса, который в мае 2016 г. провел Аналитический центр Национального агентства финансовых исследований (НАФИ), 10% российских граждан, находящихся в трудоспособном возрасте, работают на себя — то есть не имеют постоянной работы и сами ищут себе заказчиков. Наиболее распространенные виды деятельности среди самозанятых — ремонт (15%), программирование и компьютерная помощь (11%), а также дизайн (10%). Реже упоминаются служба такси, косметические и парикмахерские услуги, сельское хозяйство и строительство (по 6%). Репетиторством заняты 5% самозанятых.

При этом подавляющее большинство самозанятых граждан (94%) не зарегистрированы даже как индивидуальные предприниматели (ИП), то есть, по сути, работают нелегально. И только 6% самозанятых оформили ИП. С учетом общего количества россиян в трудоспособном возрасте 10% самозанятых — это примерно 8 млн человек, то есть весьма существенная доля населения. Не говоря уже о том, что цифра, скорее всего, занижена, поскольку далеко не каждый опрошенный готов публично признать свой неформальный статус. И это очевидный парадокс: в стране падает число официально зарегистрированных малых компаний и одновременно существует многомиллионная армия настоящих инициативных людей, которым намного удобнее заниматься теневым бизнесом.
По данным Всемирного банка, в рейтинге Doing Business-2016 по показателю регистрации новых предприятий Россия опустилась на 7 строк вниз, в то время как в общем рейтинге страна поднялась с 62-го на 51-е место. Показатель регистрации учитывает количество процедур, необходимых для открытия новой компании, включая взаимодействие с госорганами, аудиторами и пр., число дней, требуемое для регистрации компаний, стоимость открытия и минимальный уставный капитал. По показателю интенсивности открытия новых предприятий в рейтинге Doing Business-2016 Россия (4,2) близка к Румынии (4,07). Этот показатель определяется как количество только что зарегистрированных ООО из расчета на 1 тыс. человек трудоспособного населения (в возрасте 15-64 лет).
Что же заставляет предпринимателей отказываться от открытия своего дела, уходить в тень или вообще менять юрисдикцию своего бизнеса? Как считает завотделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН Яков Миркин, это «тяжелейшие налоги, придавливание кредита и денежной массы, чтобы не убежали в валюту и из страны, бесконечные разговоры о нехватке средств, о секвестрах, о повышении пенсионного возраста, взрывной рост регулятивных издержек, политика сжатия — вместо расширения экономики».

033

Итак, первое — это налоги. Бизнесменов больше всего беспокоит рост отчислений через взносы в соцфонды. Чтобы «вбелую» нанять работника, компании приходится отдавать в виде социальных отчислений более 30% от фонда оплаты труда. И если до кризиса эту сумму могли потянуть многие, то сейчас это намного сложнее. Поэтому весьма часто для ведения бизнеса открывается не ООО, а просто ИП — чтобы можно было пользоваться безналичным расчетом. Сотрудники при этом нанимаются «вчерную», то есть без налоговых отчислений и контрактов. И если в Москве работники еще могут выбирать между «белой» и «черной» зарплатой, то даже в крупных региональных центрах, не говоря уже о поселках, работа без оформления — это норма. При этом ведение бухгалтерии ИП ощутимо проще и вполне доступно на домашнем компьютере. Да и отчетности у ИП намного меньше. А если у бизнесмена нет оформленного на него имущества, которым придется отвечать по обязательствам ИП, то это вообще идеальная форма для бизнеса в России.
Между тем довольно много мелких предпринимателей (те самые 8 млн человек самозанятых), преимущественно из сферы услуг, полностью уходят в подпольный формат, работая только за наличные. Офис им не нужен, лицензии они получать не собираются, а ремонтировать машины в старом гараже можно и без регистрации ИП, а тем более ООО.
Второе — «административная война» с бизнесом. Как отмечает Яков Миркин, «идет рост регулятивного бремени, причем количество ежегодно возводимых умственных конструкций, ласково называемых «нормативными правовыми актами федерального уровня», за 20 лет выросло в 3,6 раза. В 1996 г. принято 3269 нормативных актов федерального уровня, в 2000 г. — 3495, в 2010 г. — 9014, в 2015 г. — 11840. Ливень правил, запрещений и ограничений».
Третье — значительно выросли суммы, требуемые для открытия бизнеса. «Входной билет» за последние годы подорожал вдвое — в прямой пропорции с ростом курса доллара. Это объясняется тем, что основу малого бизнеса у нас составляют торговые и сервисные предприятия, где традиционно довольно высокая конкуренция. При этом никакого импортозамещения в сфере услуг не произошло: отечественная промышленность и не думает выпускать нормальные ножницы, краски для волос, швейное расходное оборудование — приходится пользоваться импортом. А стоимость самих услуг практически не изменилась, оставшись на докризисном уровне, равно как и зарплаты клиентов. Поэтому если раньше вложения в магазин или парикмахерскую отбивались за 2-3 года, то сейчас это срок в 5-6 лет.
Четвертое — усложнилось управление оборотным капиталом. А это — основа успеха или провала большинства торговых и сервисных компаний.

034

Вместо отсрочки оплаты, которую магазин получал от поставщиков, сейчас все больше практикуется предоплата поставок. Причина — падение потребительского спроса, что также стимулирует магазин предоставлять покупателям отсрочку в платеже. Необходимый в новых условиях оборотный капитал увеличивается при этом в разы.
Все это происходит на фоне усложнения доступа к кредитным ресурсам. Объемы кредитования малых предприятий уже в 2014 г. сократились на 6%, а по итогам 2015 г. — на 28%. Сегмент кредитования индивидуальных предпринимателей сжался еще сильнее: объем выданных кредитов здесь уменьшился почти в 2 раза, а доля ИП в общем объеме кредитования МСП за 2015 г. упала с 8,3% до 6% — это данные Аналитического центра НАФИ.
Итак, наш малый бизнес получил весь набор ударов: фискальный, макроэкономический, от падения спроса, со стороны девальвации рубля, со стороны роста кредитных ставок. Похоже, что переломить этот тренд могут только серьезные структурные изменения в экономике страны — до того времени положение малого бизнеса будет только усугубляться. Причем самые активные и успешные предприниматели будут уезжать и организовывать бизнес за пределами России — там, где для него существуют нормальные условия.

Текст: Кира Лобановская

Комментировать материал “Выживет — не выживет”

Оставить комментарий